КОГДА ПОДОЖГЛИ КАМЫШИ, ВСЮ НОЧЬ КРИЧАЛА ЛЕБЕДЬ

13 views
озеро
В канун премьеры фильма о Малом Талдыколе, который выйдет на канале Гиперборей на этой неделе, продолжаю публиковать интервью с защитниками озера. Сегодня моя собеседница — Бахытжамал Канатбайкызы, преподаватель русского языка и литературы, участница инициативной группы SOS Taldykol.

человек

Бахытжамал Канатбайкызы.

БОРЕЙКО: — Бахытжамал, почему вы решили протестовать против засыпки озер малого Талдыколя?
КАНАТБАЙКЫЗЫ: – Когда мы заселились в своём доме, озеро представляло собой огромнейший ареал обитания уникальных краснокнижных птиц. Первая весна в этом доме для нас была сущим праздником.
БОРЕЙКО: — Когда это было?
КАНАТБАЙКЫЗЫ: – В 2016 году, перед самым Экспо, мы заселились в этот дом, пережили зиму, а весной начался праздник жизни. Когда растаял лёд на озере, прилетели лебеди и пеликаны. Даже журавли были. Вот журавлей и пеликанов давно уже не видно. Мы увидели, насколько богатая природа этого озера, насколько уникально оно само. Камышовая зона кишела животным миром. Кроме птиц, на озере были хатки ондатр. И что озеро чистое, было видно.
А в этом ЖК шел ремонт. И ремонтники, сверху увидев, что за озеро, начали браконьерить. Туда ставились сети. Я два раза вызывала ЧС: то лебедь, то чайка запутается. Когда я первый раз вызвала ЧС, приехали джигиты, мы хотели спасти лебедь, она запуталась в сетях. Посадили меня в лодку, и пошли по озеру, местами там глубина была три метра. И оказалось, что браконьеры в сетях выловили рыбу, половина которой передохла. Вся лодка наша была измазана. Прямо душа болела, всё это пропало, всё это высыпали, лебедь спасти не смогли, она запуталась головой, только труп остался от нее.
И вот с тех пор я за это озеро стала бороться. Сначала воевала с браконьерами два года. Потом с теми, кто сбрасывает мусор.
человек

Вадим Борейко

Около озера находилось кладбище небольшое, оно меня не пугало. Шелпек пісірдім, напекла шелпеков. Аруахам воздалось своё. Попросили эти места благословить нас и стали жить спокойно. И, видимо, вот это кладбище защищало озеро. Казахи на кладбище не сунутся. Когда перезахоронение произошло, самосвалы в этом году внаглую стали заезжать на территорию и поджигать камыши. Аруахи оставили эти места, но остались мы, люди. И мы должны защищать это озеро.
Когда подожгли камыши, всю ночь плакала лебедь, кричала. Вы знаете, целый выводок лебединый уничтожили на озере в этом году.
Прилетели 13 фламинго. Народ пошел любоваться. И мы с биноклями, с дронами, видеокамерами, с фотоаппаратами, со своими сотками пошли снимать это всё. И вдруг появились три пустых автобуса, полиция пригнала: а вдруг мы там митинговать начнем? И это настолько поразило меня. Экологическую полицию вызываешь: приедет, не приедет — не знаешь. Самосвалы мусор сгружают. Они трактором начинают мусор выталкивать [в воду], перемешивать с черноземом (это я видел своими глазами 27 сентября: когда КамАЗы засыпАли озеро, приехала полиция по сигналу, что водоём заполняют строительным мусором; это мне пояснил полицейский офицер. – В. Б. ). Получается, что окружающая среда отравляется: уже в почве находится всё токсичное, что после строительства осталось. Оно уйдёт в озеро, в грунтовые воды.
На эту землю теперь страшно смотреть. А я-то надеялась, что они сейчас лунки сделают, в них деревья посадят. Мы-то надеялись, что будет всё для отдыха. Я как-то разговаривала с женщиной, когда мы пошли любоваться на фламинго, она живет в ЖК «Номад», это за Тураном. И она говорит: когда ветерок идет с вашего озера, воздух чистый во всём «Сауране» и в «Номаде». Вы представляете, маленькое озеро Малый Талдыколь создаёт атмосферу вокруг всех жилых кварталов, которые понастроили на Левом берегу. Начиная с «Саурана», с «Номада», везде, где проходит угол Турана и Сыганака, воздух чистый благодаря этому озеру. Нам хотят сказать, что это озеро — болото. Это неправда. Это не болото. Я пять лет наблюдаю за этим озером: птицы осенью улетают практически в начале ноября. Позапрошлый год перед отлётом на озере собралось 129 лебедей, я их посчитала. Внучка начала со мной спорить: не может быть, что 129. Мы с ней взяли бинокль, промчались на «Зеленый квартал» и начали считать этих лебедей. Их оказалось 130. На одну птицу ошиблась.
Когда вышли фламинго, кто-то сказал: они пасутся, прям как бараны. Да, это их жайлау. Жайлау птичье.
То, что создал Бог, человек не должен нарушать. А то, что создаст человек, не будет выше того, что Бог создал.
озеро

Об этом тоже важно знать