РОЖДЁННЫЕ СВОБОДНЫМИ

341 views
Снежный барс
Избегут ли снежные барсы капкана аренды?


СИММЕТРИЧНЫЙ ОТВЕТ


На днях скинули скриншот из твиттера неведомой мне Зарины @zarineeazar:
Посмотрела передачу Борейко (очевидно, имеется в виду интервью на ютуб-канале «ГиперБорей» с Александром Гужавиным, автором проекта экологического развития четырёх нацпарков, в том числе Иле-Алатауского: ссылка на видео – в комменте. – В. Б.). Омагад, ну почему журналисты не чекают информацию? Мы проектируют не питомник. Это центр реабилитации. Никто не собирается держать барсов в клетке, иначе нас бы не поддержало международное научное сообщество» (см. скриншот 1).
Скриншот 1

Скриншот 1. Твит про “нечеканье информации”.

Если ты на виду и занимаешься общественно чувствительными темами, всегда будь готов к противодействию и критике, часто голословной и несправедливой. На Ютубе в комментах случаются вулканические извержения хейта.
Приучаю себя не реагировать на буллинг, когда обвинения касаются моего возраста, одежды, внешности, национальности. Но когда пишут, что я не компетентен в своей профессии и знании русского языка, сразу вспоминаю, что являюсь Скорпионом, а у него есть хвост, который может дать симметричный ответ.

Конечно, у меня бывают ошибки и заблуждения. Себе дороже в них упорствовать, поэтому всё чаще их признаю. Но здесь не совсем тот случай.


ПИТОМНИК, ВОЛЬЕР ИЛИ ЦЕНТР РЕАБИЛИТАЦИИ?


В интервью действительно есть трёхминутный эпизод (38:42-41:44), где мы с Александром Олеговичем обсуждаем размещение питомника снежных барсов в его проекте.
Он сначала вообще отрицал его наличие, подтвердив лишь то, что в ущелье Аюсай будет музей снежного барса (см. скриншот 2).
Скриншот 2

Скриншот 2. Музей снежного барса

А когда я напомнил, что питомник был на слайде в его презентации, Гужавин сказал дословно:
Этот слайд относится к одному из первых вариантов мастер-плана по развитию экотуризма, когда мы совместно с Фондом защиты снежного барса обсуждали идею фонда по развитию научного центра на склонах ущелья Аюсай с размещением небольшого питомника. Насколько я помню, это одна-две особи. И их идея заключалась в том, чтобы дать людям возможность со смотровой площадки периодически наблюдать за их поведением и жизнью. На сегодня в договоре, который мной подписан с Иле-Алатау, этого центра в моих планах нет. И я пока даже не могу сказать, какое будущее будет у фонда защиты снежного барса по этому проекту (конец цитаты).
Мы с Гужавиным употребляем термин «питомник». Вот что он значит, согласно Википедии:
«Питомник – место или заведение для выращивания и разведения растений или животных, а также опытный участок, на котором производится их изучение».
Если Зарина полагает, что я не изучил вопрос, она ошибается. Вот что написано на сайте http://snowleopardfoundation.kz/:
В 2018 году крупным казахстанским бизнесменом, общественным деятелем и меценатом Нурали Алиевым был создан «Snow Leopard Foundation», частный международный фонд, заявивший о запуске проекта по спасению снежных барсов в Казахстане «Kingdom of Snow Leopard».
А в разделе сайта «О нас» задача фонда обозначена недвусмысленно:

«Разведение снежного барса в ПИТОМНИКЕ (выделено мной. – В. Б.) и последующая реинтродукция в естественные места обитания» (см. скриншот 3).

Скриншот 3

Скриншот 3.

Так что ваш фонд, дорогая Зарина, задумал как минимум питомник.
Однако вглядитесь в слайд первоначального мастер-плана Гужавина (см. скриншот 4).
Скриншот 4

Скриншот 4. Горная инфраструктура

Там ирбисы (снежные барсы) изображены дважды: первый объект с ними называется «ВОЛЬЕРЫ для разведения и адаптации», второй, с логотипом Snow Leopard Foundation, – «ВОЛЬЕР (497 га)».

Посмотрим, как определяет слово «вольер» Википедия:
«Вольер – участок, огороженная площадка с присоединяющимися к ней клетками или домиками для содержания мелких животных в звероводческих хозяйствах, зоопарках, на выставках».
А «центр реабилитации», о котором пишет Зарина, у меня ассоциируется только с алкашами и наркоманами.
Насчёт «вольеров» предложу Зарине адресовать свои вопросы Гужавину.
А по поводу того, что «журналисты не чекают информацию», порекомендую ей впредь не разбрасываться бумерангами.

ТЮРЬМА НАРОДОВ


Хорошо помню эту идею двухлетней давности с питомником / вольерами / центром реабилитации для снежных барсов. Она мне сразу не понравилась.
Особенно смотровая площадка «для наблюдения за жизнью и поведением животных». Наверное, авторы проекта ожидали, что ирбисы, как модели на подиуме, будут красоваться и крутить хвостами перед пресыщенными зрителями.
Вообще не люблю зоопарки, цирки и прочие места неволи для представителей фауны.
Есть в них что-то ущербное. Люди, закомплексованные своей зависимостью от власти, денег и страстей, завидуют диким животным, их свободе. И стремятся поработить, загнать в зоогосударство. Которое всё равно остаётся государством – тюрьмой народов. Что двуногих, что четвероногих.
А если уж так заботитесь о снежных барсах и других краснокнижниках – просто оставьте их в покое. Откажитесь от любого строительства в местах их обитания и на путях миграции. Не пускайте туристов, в том числе «эко», в заповедные зоны. Следите за браконьерами и жестоко их карайте.
Иначе вся эта «забота» – большое лицемерие.

А ПРИЧЁМ ТУТ ЕРКИНБАЕВ?


Впрочем, должен сказать Зарине спасибо: она стимулировала меня к дальнейшему поиску.
Изучив сайт фонда, я почерпнул немало любопытного, на что два года назад просто не обратил внимания.
В 2018-м исполнительным директором фонда был Ержан Еркинбаев, который тогда возглавлял Алматинский зоопарк.
С октября 2019 года Ержан Маликович работает председателем национальной компании «КазахТуризм».
2 июня 2020 года Тенгриньюс опубликовал заметку «Влюблённые барсы попали на видео близ Алматы» – про кадры брачных игр ирбисов с фотоловушек, установленных фондом. Кадры и правда замечательные и уникальные, за что фонд можно только поблагодарить. Рекомендую его страницу в инстаграме: @snowleopard_kz
Комментарий к этому событию на Тенгри даёт Ержан Еркинбаев, который аттестован как «руководитель фонда Snow Leopard Foundation».
Лично для меня этот факт частично объясняет странное молчание Ержана Маликовича по поводу скандала с «проектом Гужавина» – арендой на 49 лет участков четырёх нацпарков «для развития экотуризма».

СКАНДАЛ ПЕРЕШЁЛ В МИТИНГОВУЮ ПЛОСКОСТЬ


Этот скандал за короткий срок чудесным образом успел конвертироваться в политический лозунг «Нет – продаже земли иностранцам!» на субботних митингах.
Хотя никаких «иностранцев» пока в проекте не видно. Если не считать письма Гужавину (он гражданин РК) и Иле-Алатаускому нацпарку из АО «Исламский банк «Аль Хиляль» – о «готовности рассмотреть возможность финансирования проекта». Впрочем, в нём подчеркивается, что готовность не является обязательством, то есть банковской гарантией.
Повторюсь, насчёт гужавинского проекта Еркинбаев молчит, хотя это и его компетенция – как главы туристской нацкомпании. А Гужавин в нашем с ним интервью называет его «младшим другом» (они вместе работали на Шымбулаке) и говорит, что Ержан Маликович в курсе проекта.
Тем временем публично Еркинбаев «топит» за горнолыжные курорты Алматинского горного кластера. Настойчивее всего – за тургенский проект. И даже получил от Азиатского банка развития (АБР) грант на разработку ТЭО в размере 250 млн тенге.
Теперь уже доказано, что масштабный «экопроект» получил одобрение и благословение Министерства экологии и Комитета индустрии Министерства культуры и спорта: это мне рассказал сам Гужавин.
Более того, вице-министр экологии Ерлан Нысанбаев оспаривает у Александра Олеговича «право первородства» и в нашей с ним беседе отмечал, что драфт (черновик или концепция) проекта принадлежит ему, а не Гужавину.
Из официальных лиц по поводу экопроекта выступил на прессухе в столице 28 мая председатель Комитета индустрии туризма Дастан Рыспеков.
А больше всех отдувается Минэкологии, поскольку нацпарки – его прерогатива. Нысанбаев уже дважды прилетал в Алмату. 29 мая он провёл пресс-конференцию в ущелье Аюсай. 3-4 июня индивидуально встречался с десятком активистов, скептически настроенных по отношению к кулуарному проекту. А 5 июня собрал их вместе и уговаривал вступить в общественный совет при нацпарке, но натолкнулся на условие: пусть сначала разработают положение о совете и распишут полномочия его членов. Об этом я уже писал.

ГЛАВА «КАЗАХТУРИЗМА» НАМ ВСЁ РАССКАЗЫВАЛ


Теперь я должен внести важное уточнение. Это сейчас Еркинбаев об экопроекте молчит, когда скандал полыхает. А в действительности он о нём уже рассказывал. Правда, не называя фамилии инвестора. Это было в середине апреля, в его интервью Арманжану Байтасову в инстаграме. Я ещё раз перечитал расшифровку беседы и нашёл там интересный фрагмент:
Что есть правильное развитие туризма в национальных парках? Мы за основу взяли американскую модель, изучили. У них 5% территории национального парка доступно для туризма. И национальные парки находятся также в собственности федеральной, но они отдаются частному инвестору, который управляет национальным парком.Частный инвестор берёт на себя обязательства на определённую длительность лет – по тому, чтобы сохранить существующие инфраструктуры, которые там есть, сотню лет назад построенные какие-то инфоцентры, какие-то здания, красивые дома. Кроме того, он обеспечивает сохранность, безопасность, работу рейнджеров, транспорт внутри национального парка, информационные центры, общепит и т.д.И мы эту модель взяли для себя. И в экспериментальном режиме сейчас Министерство экологии, геологии и природных ресурсов отбирало, значит, на конкурсной основе (это неправда, что был конкурс: в тендере Гужавин участвовал в единственном числе и в честной борьбе победил самого себя. – В. Б.) частные предложения, предложения частных инвесторов.И на примере Иле-Алатауского национального парка уже частный инвестор, участвовавший в конкурсе, определённые места в долгосрочную аренду получил, на которых он будет развивать сеть информационных центров.Визит-центры – это обеспечение информацией туристов, это может быть маленький общепит, это может быть музейчик, это может быть пункт проката. Но в этом случае инвестор вкладывает свою инфраструктуру туристскую, но и берёт на себя обязательства – благоустроить тропы, следить за чистотой, за вывозом мусора. Ну и правильно было бы администрирование вот этих вот экологических постов – тоже отдать их в частные руки» (конец цитаты).
Весь этот фрагмент – довольно точное описание гужавинского проекта, вплоть до намерения «инвестора» подмять под себя экопосты. Но без указания его фамилии и конкретных локаций.
А с конца мая, когда разгорелся хайп из-за «экопроекта», Еркинбаев «поймал тишину». Почему?

ПРОТИВОБОРСТВО ПАРТИЙ: «ГОРНОЛЫЖНАЯ» VS «ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ»


Я нахожу для себя такое объяснение (подчёркиваю: это только версия).
В столице по вопросу «освоения» Заилийского Алатау образовались две партии (не в политическом смысле), имеющие разные взгляды на развитие туризма.
Назову их условно – «горнолыжная», подразумевающая обязательное капитальное строительство туробъектов с бОльшими расходами, и «экологическая», как бы выступающая за деликатное вторжение в природу.
Если перевести сравнение обеих партий в эротическую плоскость, то в первом случае это будет грубое насилие над окружающей средой, а во втором – предварительный петтинг, а затем медленный и печальный секс, типа по согласию.
Доминирование «горнолыжной партии» в госпрограмме по туризму очевидно. Её первая редакция вышла 31 мая прошлого года, когда обязанности президента исполнял уже Токаев, но готовилась она задолго до передачи ему полномочий. В Алматинском горном кластере планировалось 13 горнолыжных и горных курортов – развитие 4 старых и строительство 9 новых.
«Горнолыжные лоббисты» действуют через премьер-министра Мамина. Его нечаянно спалил в интервью Байтасову сам Еркинбаев:

«Большая благодарность премьер-министру, он очень сильно работает над тем, чтобы реализовать побольше горнолыжных курортов» (аудиозапись этих слов я приводил в расследовании на канале Гиперборей- «Пир во время чумы», 25-я минута.

После президентских выборов 9 июня прошлого года в Казахстане задули экологические ветра.
В конце июня глава государства возродил Министерство экологии, стали проводиться массовые субботники с участием высших должностных лиц, запрещён проект «Көкжайлау», ботсады перевели из МОН в новое «зелёное» ведомство, разрабатывается новая редакция Экокодекса.
А из туристской госпрограммы выкинули 5 горнолыжных курортов Алматинского кластера из 9. Я обнаружил это совсем недавно – в сравнительной таблице изменений в программу от 24 апреля 2020 г.
Правда, теперь чиновники говорят, что «экопроект» реализуется тоже в соответствии с госпрограммой по туризму.
На встрече 5 июня, когда вице-министр экологии Нысанбаев «на автомате» начал эту мантру повторять, я при всех попросил больше не ссылаться на госпрограмму и себя не компрометировать: гужавинского проекта в ней нет и не было.
Ерлан Нуралиевич возразил, что программа – скорее, концептуальный документ, и конкретные проекты не обязательно могут быть указаны.
Я ответил, что ничего подобного: все проекты, масштабные и помельче, в ней прописаны (в том числе горнолыжные курорты – поимённо). А экотуризму посвящён в программе крохотный расплывчатый раздел, где он объединён с этнотуризмом.
Просто программа родилась раньше, чем в Казахстане возникла «зелёная» мода.
Вот Еркинбаев сейчас и попал словно меж двух огней: вроде и за горные курорты притопил, и усиление «экологических» сбрасывать со счетов не может. Поэтому вынужден танцевать на обеих баррикадах.
«Казахстан очень сильно привлекателен для соседей. Именно горные лыжи и экотуризм», – это его слова из интервью Байтасову.
Конечно, меня сейчас начнут убеждать, что развитие горных видов спорта ничуть не мешает экотуризму. И что в Иле-Алатауском парке будет гибридный горнолыжно-экологический кластер.
Когда ж чиновники наконец определятся, чего они хотят? Бедные наши горы…

КАКОВА СУДЬБА ФОНДА ПО РЕАБИЛИТАЦИИ СНЕЖНЫХ БАРСОВ?


У Ержана Еркинбаева ещё и в третьем месте подгорает – с фондом по спасению снежных барсов, где он исполнительный директор.
Александр Гужавин намекнул, что будущее фонда туманно. И, наверное, не случайно он исключил два объекта с вольерами для ирбисов из своего проекта.
Хотя интересно, когда он их исключил: до или после 2 мая? Напомню, в тот день президент Токаев освободил Даригу Назарбаеву от должности спикера сената.
А ведь её старший сын Нурали Алиев – учредитель фонда Snow Leopard Foundation.
И мне неизвестно, повлияют ли пертурбарции в судьбе Дариги Нурсултановны на проекты и активы Нурали Рахатовича. Он же не только сын, но и внук.
Здесь ситуацию с фондом мог бы прояснить его руководитель – Ержан Еркинбаев. Какая-то деятельность номинально же продолжается: вон, брачные игры барсов фотоловушками снимают. Впрочем, он может и сам толком ничего не знать.

ЦЕЛЬ ОДНА – ЗЕМЛЯ


В заключение вернусь к «горнолыжной» и «экологической» партиям.
Допускаю, что противоборства между ними нет. И за обеими стоят одни и те же интересанты. Которые сейчас перестраивают эшелоны.
Горнолыжный спорт в мире и до коронавируса падал как бизнес и выходил из моды – из-за повсеместного таяния ледников. Хотя нас убеждали и убеждают в обратном: Еркинбаев в апреле говорил, что он может стать «локомотивом развития туризма в Казахстане».
После эпидемии он не превратится даже в «паровозик из Ромашкова». Мировой туризм сегодня «обнулился». Лыжники и скейтбордисты миллионными толпами поедут к нам лишь в горячечной фантазии чиновников. А в стране на горных лыжах катается только 1% населения.
И с такой перспективой вбухивать в горные курорты сотни миллионов долларов – для экономики чистое безумие. Есть немало гораздо более прикладных точек вложения госинвестиций.
Что касается экотуризма, он и до пандемии был на подъёме. И сейчас смотрится оптимальнее других видов – особенно с точки зрения развития туризма внутреннего.
Но из-за того, КАК внедрялся «гужавинский проект»: междусобойчиком, кулуарно, с включением в тендерную комиссию общественников-соглашателей, без широкого обсуждения, – он уже не вызывает никакого доверия. А приставка «эко» всего за две недели умудрилась приобрести саркастическую коннотацию.
Вне зависимости от того, кто возьмёт верх в «борьбе нанайских мальчиков»: «горнолыжники» или «экотуристы», – полагаю, цель у них (а точнее, у конечных выгодоприобретателей) одна.
Прибрать к рукам землю. Особо охраняемые природные территории национальных парков. Пусть пока не в частную собственность, а в долговременное пользование. Но поди знай, что через 49 лет аренды с земельным законодательством станется.
Это называется – капитализация на перспективу.
Как верно поступают снежные барсы, что избегают людей.
Всё расследование по горному кластеру читайте здесь.

Читайте другие статьи автора ЗДЕСЬ


Подписывайтесь на поток экоинформации:

Instagram @livingasia.online

Facebook @livingasiaonline

Youtube @livingasia.online

Об этом тоже важно знать