ГУЖАВИНСКИЕ МИЛЛИОНЫ

698 views
Песок
Насколько серьёзно финансовое обеспечение сделки по аренде участков четырёх национальных парков Алматинской области на 49 лет для развития экологического туризма?

СКОЛЬКО СТОИТ В ГРАФЕ «ИТОГО»


Продолжаю рассказывать о встрече алматинских активистов с вице-министром экологии Ерланом Нысанбаевым по поводу создания общественного совета при Иле-Алатауском нацпарке.
Ещё в четверг я спросил вице-министра, подтвердил ли победитель тендера на аренду 34 участков нацпарка на 49 лет Александр Гужавин наличие собственных средств в банке и/или кредитного соглашения на заявленный объём инвестиций.
Нысанбаев ответил, что он представил справку на 400 млн тенге на счёте. То есть примерно на 1 миллион долларов.
Когда в интервью я поинтересовался у Александра Олеговича вольерами со снежными барсами, которые на мастер-плане были указаны аж дважды, Гужавин сказал мне, что они были в первоначальном проекте, а вариант, который он подписал с нацпаркома, уже их не предусматривал.
О барсах будет отдельный пост. Но тогда я для себя отметил тот факт, что вариантов мастер-плана было два. Потому что до этого никак не мог понять разночтения в двух слайдах, где был указан общий бюджет проекта.
В табличке «Предварительный инвестиционный бюджет (фаза 1)» стоит «итого»: 17 МЛРД 300 МЛН ТЕНГЕ (см. скриншот 1).
Скриншот

Скриншот 1. Инвестиционный бюджет — 17,3 млрд тенге. Или 43 млн долларов.

По курсу – ОКОЛО $43 МЛН.
А в табличке «Предварительный график распределения инвестиций по годам
(фаза 1)» — иная сумма: 28 МЛРД 400 МЛН ТЕНГЕ. В долларах — $ 70 МЛН. (см. скриншот 2).
Скриншот

Скриншот 2. Здесь другой бюджет — 28, 4 млрд тенге. Или 70 млн долларов.

Меня сейчас не особенно волнует, какая цифра относится к предварительному варианту, а какая – к окончательному.
Больше интересно соотношение общего объёма инвестиций ($43 млн или $70 млн) к средствам, которые имеет в своём распоряжении арендатор ($1 млн).
Рад за Александра Олеговича, что он не беден, как церковная мышь, и не догрызает последнюю корочку. Но его денег явно не хватит для инвестирования проекта. Придётся прибегать к заёмным средствам, ничего не попишешь.

ТЕСТ-ДРАЙВ НА ОТКРЫТОСТЬ


В пятницу Ерлан Нысанбаев сказал мне, что у Гужавина есть некая «гарантия» о предоставлении кредита или что-то в этом роде: не помню, как вице-министр сформулировал. Я попросил показать подтверждающее письмо из банка и заодно банковскую справку о наличии у него средств.
Оказавшийся рядом директор Иле-Алатауского парка Дамир Малгельдиев продемонстрировал на мониторе смартфона скриншоты писем из трёх разных банков. И среди них не было того, который я ожидал увидеть.
Мы обменялись с Дамиром телефонами, и я попросил его скинуть мне скрины на вотсап. «Да-да, сейчас», — ответил он.
Было около часу дня. На улице шёл дождь. И директор парка любезно предоставил машину, которая довезла меня с тремя коллегами от гостиницы «ИнтерКонтиненталь» до кафе на Сатпаева, где мы обсудили итоги встречи.
Прошло полчаса. От Малгельдиева никаких скринов не поступало.
В два часа дня я написал аналогичную просьбу про банковские справки Гужавину, который и до, и после интервью говорил о своей готовности к диалогу. Александр Олегович переспросил: «Цель?» Мой ответ был: «Для лучшего понимания ситуации». Гужавин предложил обсудить этот вопрос при встрече.
Я хмыкнул: всё это походило на прообраз будущих взаимоотношений в общественном совете. И тут же отправил сообщение Нысанбаеву: «Пожалуйста, объясните директору, что у нас теперь открытость».
Ерлан Нуралиевич не ответил. Но в 16.30 я получил от Дамира Малгельдиева долгожданные скрины с извинениями: по его словам, он только что освободился.
С некоторой заминкой, но тест-драйв на открытость был сдан.

«НЕ МОЖЕТ РАССМАТРИВАТЬСЯ КАК ОБЯЗАТЕЛЬСТВО»


Я не совсем уверен, что вправе воспроизводить скриншоты, а также сообщать, в каких банках лежат деньги Гужавина. Скажу только, что один из них — местный, а другой — зарубежный. И общая сумма вкладов совпадает с той, что назвал мне Нысанбаев.
Третий скрин – с «банковской гарантией» — я тоже на всякий пожарный не выложу. Но документ, на мой взгляд, представляет несомненный публичный интерес, поэтому я его процитирую.
Это письмо из АО «Исламский банк «Al Hilal», оно датировано 12 марта 2020 года (значит, пришло «на флажке», за день до объявления итогов тендера), адресовано г-ну Гужавину и РГП «Иле-Алатауский государственный национальный природный парк» и подписано директором департамента корпоративного банкинга, членом правления банка Е. Мухамеджановым.
Банк сообщает, что готов рассмотреть заявку на предоставление финансирования в случае объявления ТОО «Култау и К» победителем тендера на предоставление участков ГНПП в долгосрочное пользование и создание объектов туристского и рекреационного назначения по лоту 1 (напомню, все 34 участка были сданы в аренду одним лотом), проводимого 13 марта 2020 г.
А вот самый интересный абзац:
«Данные предложение является индикативным и НЕ МОЖЕТ РАССМАТРИВАТЬСЯ КАК ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ИХ ВЫПОЛНЕНИЮ» (выделено мной. – В. Б.).
Я не правил орфографию, здесь некоторая путаница с единственным и множественным числом.

Опять же, не берусь комментировать пояснение банка, поскольку не являюсь финансистом. Поэтому попрошу участника встречи с вице-министром, финансового аналитика Расула Рысмамбетова (Rassul Rysmambetov) ответить на вопрос:Может ли «готовность рассмотреть заявку на предоставление финансирования», которая к тому «не может рассматриваться как обязательство по её выполнению», расцениваться как банковская гарантия? Или только как нетвёрдое обещание?

Будь я падким на недорогой хайп, немедленно предпослал бы этому посту броский кликбейтный заголовок типа «Арабский след в деле об аренде нацпарков!»
Но не предпошлю даже такой подзаголовок. Меня интересует другое: насколько серьёзно финансовое обеспечение масштабного экологического проекта?
Не буду брать сейчас все четыре парка: там совокупные инвестиции равняются примерно $100 млн. Рассмотрю только иле-алатаускую часть.
Доля гужавинского миллиона в общем бюджете составляет от 1,4% до 2,3%. Если в проект зайдёт, допустим, «Аль Хиляль» или какой-то другой банк либо найдутся иные инвесторы, они же сделают это не с благотворительной целью? Но тогда зачем — дадут деньги в расчёте на прибыль? Да когда она ещё будет, эта прибыль? А может, попросят долю в бизнесе в обмен на инвестиции?
Тем более в интервью Гужавин не исключал варианта, что инвесторы могут быть и иностранные.
Здесь я в своих догадках приторможу. Так сказать, «до выяснения».

А ЧТО ЕСТЬ, КРОМЕ ВЕСЁЛЫХ КАРТИНОК?


Кроме банковских документов, я просил вице-министра экологии представить к нашей следующей встрече через неделю:
  • договор Гужавина с нацпарком,
  • другие материалы мастер-планов, помимо презентаций (которые, по сути, являются «весёлыми картинками», ни к чему не обязывающими): например, результаты научных изысканий, экономические расчёты, маркетинговое исследование; проект-то масштабный, не должен опираться на одни хотелки;
  • список субподрядчиков; в ТОО «Култау» (теперь «Туранга Груп»), по словам самого Гужавина, работало всего три человека: он, дочь да бухгалтер, поэтому без «субчиков» не обойтись, да и закон о госзакупках этот список требует.
Посмотрим, что мы получим, кроме положения об общественном совете при нацпарке. Да и вообще – позовут ли кого-нибудь из пятничного состава активистов на следующую встречу?
А то я в комментах уже видел свежую фотку Нысанбаева со счастливыми Тайжаном и Домбаем. Оба в недалёком прошлом – горячие сторонники строительства курорта «Көкжайлау», до недавних пор по нему страдали.
Щас, наверное, в адептов экотуризма перековались. Долго ли умеючи.
(Продолжение следует.)

Всё расследование читайте здесь.


Фото: Вадим Борейко 

Читайте другие статьи автора ЗДЕСЬ


Подписывайтесь на поток экоинформации:

Instagram @livingasia.online

Facebook @livingasiaonline

Youtube @livingasia.online

Telegram-канал об этичных продуктах бьюти индустрии

Об этом тоже важно знать