КАРАГАНДА: ЖАРКИЕ СПОРЫ ОБ АЭС

Изображение Markus Distelrath с сайта Pixabay

«Социально-Экологический Фонд» (СЭФ) продолжает серию общественных консультаций и слушаний в разных городах Казахстана в связи с планируемым референдумом о строительстве АЭС на озере Балхаш.

В начале марта 2024 года встреча прошла в Караганде. Это были горячие дебаты, в которых участвовали и сторонники, и противники строительства АЭС. Сегодня о них расскажет председатель попечительского совета СЭФ, биолог, эколог, лауреат экологической премии Голдмана (2005 г.) Кайша Атаханова.


— Кайша, скажите, пожалуйста, кто именно пришел на общественные консультации в Караганде? Кому это было важно и интересно?

— На встречу пришло много людей, больше восьмидесяти человек. Нам помогли провести эти консультации известные карагандинские организации «Экологический музей» и «ЭкоЦентр». Помещение «ЭкоМузея» было просторным, его в городе все хорошо знают, и лучшего места для такой встречи трудно было бы найти. Среди тех, кто пришел на консультации, были и участники ликвидации Чернобыльской аварии, и те, кто жил на территориях недалеко от Семипалатинского ядерного полигона (СИЯП). Были представители общественного совета, НПО, органов местного самоуправления, ученые, известные гражданские активисты города, экологи, энергетики и люди, приехавшие из ближайших сел. Аудитория собралась достаточно разнообразная и по возрасту, и по социальному статусу.

— Как в целом были настроены жители Караганды относительно планируемой на Балхаше атомной электростанции?

— Если в других городах Казахстана наши встречи проходили большей частью среди тех, кто решительно настроен против строительства АЭС, то в Караганде у нас состоялись по-настоящему жаркие дебаты.

Пришла целая группа энергетиков традиционной советской школы, открыто лоббировавших строительство атомных станций. Они были хорошо подготовлены, с Power Point-презентациями и анализом данных из интернет-ресурсов. На встрече они говорили о том, что Казахстану нужна и важна АЭС, для большей убедительности задавали аудитории такие вопросы: «Если вы примете решение не строить атомные станции, готовы ли вы сидеть зимой при свечах и мерзнуть? Вы согласны, чтобы ваши дети жили без света и мерзли без энергии? Вот именно к этому вас «зеленые», экологи и ведут».

Это было странное заявление, на которое люди в зале реагировали так: «Это шантаж! Так нельзя ставить вопрос! Мы не согласны с этим! Дайте нам альтернативу! Вы не должны предлагать нам только атомную станцию. Почему вы не говорите о возобновляемой энергетике? В Астане в 2017 году проходила грандиозная международная выставка ЭКСПО «Энергия будущего»: почему такие новейшие изобретения и проекты в области возобновляемых источников энергии (ВИЭ) остались в виде демонстрации и не внедряются в нашей стране?». Люди в зале были возмущены и не согласны с позицией традиционных энергетиков советской школы и неприемлемого лоббирования АЭС в формате шантажа.

Люди интересовались стоимостью атомной энергии. Они спрашивали, сколько будет стоить электроэнергия от атомной станции и от возобновляемой энергии, сколько они должны будут платить каждый месяц в том или в другом случае.

Они поддержали мое выступление о влиянии радиации на здоровье людей и на окружающую среду, об отдаленных последствиях ядерных испытаний, которые передаются из поколения в поколение. Среди участников присутствовали люди, пострадавшие от радиации. Один мужчина, который жил в Семипалатинске во времена взрывов на Семипалатинском ядерном полигоне, рассказал о том, как ядерные испытания отразились на его здоровье, на здоровье его дочери и внука. Он ссылался на мое выступление и говорил, что подтверждает, что наибольшее влияние радиация оказала именно на второе и третье поколение, и это коснулось не только его семьи, но и других людей, живших в то время возле полигона.

Важно отметить, что территории, прилегающие к СИЯП – районы Павлодарской, Восточно-Казахстанской и Карагандинской областей, были признаны зоной экологического бедствия. Самые первые ядерные испытания, с 1949 по 1951 годы, которые проводились воздушным и наземным способом, сказались на территории Карагандинской области, ведь тогда и позже при подземных взрывах безопасность населения особенно никого не интересовала.

Ликвидаторы Чернобыльской аварии говорили о том, что атомные станции всегда были и будут опасными объектами, а человеческий фактор никто не сможет отменить. Даже при том серьезном уровне контроля, который был в советский период, все равно происходили внештатные ситуации и аварии. Они говорили, что люди не должны относиться к атомной станции как к чему-то безопасному, безупречно работающему на протяжении 50 лет. На самом деле АЭС – очень серьезный, технологически сложный объект, который требует высокого уровня знаний, профессионализма и практического опыта. Видевшие последствия аварии на Чернобыле и знавшие о влиянии радиации на организм не понаслышке, они предостерегали людей принимать решение в пользу АЭС.

Были в зале и люди, уже «обработанные» атомным лобби. Они оперировали неточными фактами, передергивали информацию из соцсетей о том, что Актауский БН-350 – это реактор нового, четвертого поколения. На самом деле, современный мир сейчас находится в процессе разработки реактора четвертого поколения, о котором говорят, что он будет безопасным и от него не будет радиоактивных отходов. Я не знаю, так ли это будет на самом деле, но если такие реакторы будут введены в эксплуатацию и будут действительно безопасны в процессе работы, то возможность установки именно такого реактора была бы более приемлемой для Казахстана.

Но сейчас в Казахстане речь идет о строительстве атомной станции 3+ поколения (поколение III+). Атомщики называют это эволюционным развитием реакторов поколения III, предлагающие повышение безопасности по сравнению с конструкциями реакторов поколения III. Но все это разработки прошлого века, то есть опасной, дающей фоновую радиацию и ядерные отходы [АЭС – зам. ред.]. Если мы согласимся на строительство такой станции, не пожалеем ли мы об этом через 20 лет, когда у нас эта станция только начнет работать, а мир уже будет обладать реакторами того самого четвертого поколения, и скорее всего современный мир к тому времени уже перейдет на ВИЭ!?

К тому времени, когда у нас построят эту устаревшую модель АЭС, возобновляемая энергетика станет намного дешевле, и наличие атомной станции будет создавать нам только проблемы. Не окажется ли так, что мы потратим на АЭС многомиллиардные суммы в долларах, чтобы в конечном счете законсервировать эту станцию и никогда ее не использовать?

Наука движется вперед, а мы не бедная страна. Мы можем себе позволить безопасные, новые, современные, инновационные технологии. На самом деле, в нашей стране недооценивается роль энергосбережения и энергоэффективности на крупных казахстанских предприятиях. Если бы существующая энергия распределялась в промышленном секторе более разумно, то население страны не испытывало бы дефицита электроэнергии в ближайшие 4-5 лет. За это время эффективнее было бы повсеместно внедрять ВИЭ, переводить ТЭЦы на газ и решать проблемы изношенных энергосетей в стране.

— Как в итоге прошли дебаты, на чьей стороне оказался перевес – сторонников или противников АЭС?

— Дебаты проходили очень бурно, высказывались очень разные мнения. Два с лишним часа микрофон переходил из рук в руки, предоставляя возможность выступать и сторонникам, и противникам. Это был открытый диалог, на двух языках, с переводом. Люди в конце нашей встречи говорили: «Хорошо, что такой диалог состоялся. Очень важно, что мы открыто обсуждаем такой важный, чувствительный вопрос».

Правда, некоторые люди в зале подумали, что это были общественные слушания. Они просили нас выслать информацию о том, какое в итоге решение на этих слушаниях было принято. Я отвечала им, что это были не слушания, а консультации с общественностью. Мы консультируемся друг с другом, чтобы рассмотреть все аспекты строительства атомной станции в Казахстане, а том числе, юридические, законодательные аспекты, экологические, риски, мнения «за» и «против».

Мы заинтересованы в том, чтобы люди получили больше информации, чтобы у них сложилось более объективное понимание и суждение, когда они пойдут на референдум. Нельзя, чтобы информирование населения было однобокое – только за строительство, только атомное лоббирование. К сожалению, это то, что сейчас происходит в официальных СМИ.

Было ощущение, что у людей накопились вопросы, на которые они долго не находили ответы. Поэтому, чем больше мы обсуждали, тем больше у них возникало вопросов.

Ценность таких встреч очевидна. Их необходимо проводить, ведь до сих пор многие люди плохо осведомлены обо всех рисках, связанных с АЭС, у них недостаточно информации и понимания. Между тем, близится национальный референдум, на котором нужно будет отдать свой голос «за» или «против» строительства.


В следующих статьях мы расскажем о том, как проходили подобные встречи в Семее и Астане.

Фото обложки.

Похожие записи

Атомная энергия – это очень дорого

Чернобыльская авария глазами очевидца

Дети учатся измерять качество воздуха