Политика экологической цивилизации Китая

437 views
зеленая экономика

6 мая 2021 года прошел вебинар, посвященный политике экологической цивилизации Китая.

Мероприятие состоялось в рамках проекта «Повышение осведомленности общественности, наращивание потенциала и формирование сообщества практиков по влиянию геополитики и инвестированию проектов «Пояс и Путь»» (инициатива «Один пояс и один путь», прим. ред.). Разобраться с основными идеями, изменениями и последствиями данной политики нам помог Евгений Симонов, координатор проекта «Реки без границ».


21 сентября 2015 года решением Коммунистической партии Китая (КПК) и Государственного совета Китайской Народной Республики (КНР) была учреждена политика экологической цивилизации Китая. Во время своего выступления на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума председатель КНР господин Си Цзинпин, процитировав Ф.М. Достоевского, заявил:

Необходимо придерживаться курса на «зеленое» развитие во имя построения прекрасного дома, где царит гармония человека и природы. Как сказал знаменитый русский писатель Достоевский, красота спасет мир». Он также уточнил: «Для нас зеленые горы и изумрудные воды — сокровища, ради которых мы будем вести непреклонную борьбу».

Своими соображениями по поводу прогресса в области построения экологической цивилизации Китая поделился Евгений Симонов, координатор проекта «Реки без границ».

Экологическая цивилизация в целом зиждется на том, что экологические функции должны воспроизводиться и должны напрямую быть встроены в управленческую и экономическую системы. <…>.

 

К сожалению, с приходом Си Цзиньпина все изменилось. С одной стороны, страна по-прежнему по инерции движется по экологическому пути, а с другой стороны, на этом пути наблюдается все больше экологического волюнтаризма, хотя бы потому что никто не может возразить руководству страны. Другими словами, с существенным подавлением гласности и введением всеобщего партийного единоначалия возможностей творчески решать экологические проблемы стало намного меньше. Это не безнадежная система, но скорость преобразования, на мой взгляд, на сегодняшний день утеряна».

Однако нас, прежде всего, волнует, чем чревата данная политика для соседних стран. Как отмечает Евгений, она стимулирует экспорт ресурсных и грязных производств в соседние страны.

Что касается продвижения экологической цивилизации в самом Китае, то, по словам Евгения, внутри страны наблюдается несомненный прогресс. В качестве примера он приводит системы защиты ключевых экосистемных функций в приоритетных районах. Тем не менее, по его мнению, основная задача построения экологической цивилизации так и не была выполнена. Согласно изначальному плану, к 2020 году должна была быть проведена экологическая реформа всех основных механизмов управления. В начале 2020 года ЦК КПК и Госсовет выпустили «Руководящие мнения по созданию современной системы экологического управления», которые фактически дублируют документ 2015 года. Более того, в публичном доступе напрочь отсутствует информация об оценке эффективности 13-й пятилетки. Другими словами, реформы управления экологической цивилизации еще очень далеки от завершения.

Какие основные пункты построения экологической цивилизации обозначены в рамках плана 14-й пятилетки?

  • Перенос производственных цепочек внутрь страны;
  • Минимизация экспорта индустриального оборудования и переноса «избыточных мощностей»;
  • Законодательное регулирование выбора ключевых проектов на основе таких критериев, как инклюзивность, доступность и устойчивость к рискам;
  • Совмещение строительства «зеленого» «Пояса и Пути» с сотрудничеством в области изменения климата, охраны морей, защиты фауны и борьбы с опустыниванием.

В целом, Евгений отмечает, что план новой пятилетки знаменует собой смену парадигмы развития КНР. Среди позитивных сдвигов – значительный рост возобновляемых источников энергии (ВИЭ) за последние 10 лет. Китай на сегодняшний день является лидером в данной области, в особенности это касается солнечной и ветровой энергетик. В свою очередь, гидроэлектростанции (ГЭС) занимают лишь 9 процентов от мощности ВИЭ, введенной в 2020 году в стране.

При этом не стоит забывать о том, что у Китая более 4000-летний опыт создания водохозяйственной инфраструктуры, и 65-80 процентов мирового рынка ГЭС принадлежит именно ему.  И в данном случае очень важно подчеркнуть, что в рамках инициативы «Один пояс – один путь» не определена водохозяйственная стратегия. В рамках программы по развитию отдельных экономических коридоров «водные» разделы разработаны только для Пакистана и стран бассейна Меконга. При этом зарубежные инвестиции для проектов, воздействующих на трансграничные воды, ограничены и требуют специального разрешения. Что касается нашего региона, то информация по водному направлению инициативы «Один пояс и один путь» практически отсутствует, исключение составляют проекты строительства ГЭС.

Самым крупным инвестиционным проектом Китая в Казахстане в данном секторе является вложение в размере 200 млн долларов США в строительство Муйнакской ГЭС в Алматинской области. Однако на сегодняшний день сотрудничество двух стран в основном направлено на строительство солнечных и ветровых электростанций. Что касается Таджикистана, то ходит много слухов о том или ином участии китайских инвесторов в развитии Рогунской ГЭС, но информации о прямом финансировании КНР строительства данной ГЭС или покупке ее акции не имеется.

Намного интереснее ситуация обстоит в Узбекистане. На втором форуме «Один пояс и один путь» между Китаем и Узбекистаном была установлена договоренность о вложении 2,7 млрд долларов США в Программу развития гидроэнергетики на 2017-2022 годы. Однако на 2021 год известно о выделении менее 150 млн долларов США со стороны КНР, а также о строительстве лишь 3 и модернизации 8 станций, включая начатые до 2017 года.

Но самый главный вопрос, который, наверное, мы все себе задаем, говоря о политике экологической цивилизации Китая, как в таком случае осуществлять контроль над экологическим аспектом деятельности китайских организаций в других странах?

Самый простой ответ – поставить их в равные условия с предприятиями, принадлежащими другим странам, и не поддаваться давлению, в результате которого китайские предприятия почему-то оказываются вне контроля. <…>.

 

Учитывая, что «Один пояс и один путь» – это очень политизированная инициатива, большое внимание здесь уделяется чести мундира. Благодаря этому публичное недовольство, правильно и грамотно направленное в соответствующие китайские ведомства, может заставить предприятия идти на диалог или даже свернуть свою деятельность на начальных стадиях. К сожалению, значительная часть предприятий строится загодя, до проведения соответствующих экспертиз и обоснований. Некоторые не имеют утвержденной экспертизы даже на момент запуска. Исходя из этого не лишен смысла диалог не только с местными, но и с китайскими органами. При достаточной огласке и внятных претензиях или же при определенном количестве протестующих это действует», – комментирует Евгений Симонов, координатор проекта «Реки без границ».


Также читайте по теме “Один пояс – один путь”:

 

Об этом тоже важно знать