СТАНЕТ ЛИ ВИЗИТ-ЦЕНТР В АЮСАЕ СКЛАДСКИМ ПОМЕЩЕНИЕМ ДЛЯ ЛЮДЕЙ?

770 views
Горы
С какой целью Александр Гужавин называет объекты экологического туризма в своём проекте «временными сооружениями»

КОГДА СМЫСЛ СТИРАЕТСЯ ДО АКСИОМЫ


Продолжаю вести расследование «проекта устойчивого экологического развития Иле-Алатауского и ещё трёх нацпарков», который предложен Александром Гужавиным и под отвлекающие разговоры уже реализуется в ущелье Аюсай. Для краткости я называю его «Т-34»: Т – гужавинская компания «Туранга Групп», 34 – число участков в Иле Алатау, которые берутся в аренду.
Горы

Фото: Елена Ерзакович

И делюсь опытом, на что обращать внимание в ходе изысканий, так как вижу в фейсбуке тягу людей к фактчекингу и даже самостоятельным расследованиям. Это, конечно, не может не радовать.
Сегодня в поле нашего зрения – фразы и мысли, которые любит повторять оппонент или контрагент. И у которых от частого употребления смысл стёрся до аксиомы. То есть настолько, что почти ни у кого не возникает желания в него вникнуть.
Вспомните, как с конца 2017-го и весь следующий год экс-аким Алматы Байбек настаивал на том, что на долю ТЭЦ-2 приходится 11% смога. Не приводя в обоснование никакие источники. Мои коллеги несли эту благую весть в массы, и хоть бы один усомнился.
После того как активисты с цифрами и фактами в руках подтвердили, что это фуфел, при Сагинтаеве акимат арифметически «подвинулся»: в «Стратегию развития Алматы 2050» попали 27%.
Не так давно министр экологии Мирзагалиев возложил на стационарные источники уже 49% вины за загрязнение воздуха. Чем лишний раз доказал, что в таких вопросах слово должно оставаться не за чиновниками, а за учёными.

МАНТРЫ – НА ФАКТЧЕКИНГ


Когда 29 мая мы беседовали с Александром Олеговичем первый раз в ущелье Аюсай, он несколько раз произнёс:
Я всегда открыт к диалогу», «Готов встречаться столько раз, сколько потребуется» и т. п.
У меня даже закралось было подозрение, что у него держат в заложниках кого-то из близких и он таким образом посылает мне «маячки».
Но затем я послушал 10 июня его презентацию, а 25 июня — онлайн-заседание общесовета при акимате. И сообразил, что Гужавин оперирует набором мантр, частью, возможно, заученных дома перед зеркалом, частью дословно повторяющих презентацию. Причём командир «Т-34» почти никогда не отклоняется от канонического текста.
Сначала я убедился, что его «открытость к диалогу» мало чего стоит — после того, как глава «Туранги» не прислал мне приглашение на презентацию, потом пытался отговорить меня от участия в ней и, наконец, «забыл» о собственном предложении вместе съездить во второй раз в Аюсай 14 июня. Что, впрочем, не помешало мне сделать это самому.

ВОЗМЕЗДНОЕ ЗЕМЛЕПОЛЬЗОВАНИЕ – ЭТО И ЕСТЬ АРЕНДА


10 июня, на премьере проекта в отеле «ИнтерКонтиненталь», Александр Олегович принялся внедрять в массовое сознание новую фишку.
Он повторял и тогда, и в дальнейшем: «Это была моя ошибка – называть «арендой». Это не аренда, а долгосрочное пользование. Мы не получили на руки госакты».

Я проконсультировался с юристом по земельному праву Бакытжан Базарбек и открыл Земельный кодекс. Статья 37 так и называется – «Право временного возмездного землепользования (аренды)» (см. скриншот 1).

Скриншот 1

Скриншот 1.

А в контракте Гужавина и нацпарка указано (см. скриншот 2): «Договор долгосрочного пользования участками».
Скриншот 2

Скриншот 2. Договор Гужавина и нацпарка.

Я уже не раз писал, но ещё раз повторю – специально для Александра Олеговича и тех, кто верит каждому его слову.
Долгосрочное пользование участками – это и есть землепользование.
А «временное возмездное пользование» и «аренда» — синонимы.
Если это не «временное возмездное пользование» — то безвозмездное. В такое пользование, например, Байбек передал в 2018-2019 гг. управлению туризма урочище Кок-Жайляу (правда, 11 июня мажилис подписал поправки о возврате «земель запаса» в нацпарк, они переданы в сенат).
Если это не передача во «временное возмездное (или безвозмездное) пользование» — тогда остаётся продажа земли.
У Гужавина — первый вариант: он сам сказал мне под камеру, что платит нацпарку 9 тысяч тенге в месяц за аренду 1 гектара.
Предлагаю Александру Олеговичу в этом вопросе поставить точку и больше не наводить тень на ясный день с «арендой-неарендой».
Насчёт «внедрять в сознание» оговорюсь. У меня нет уверенности, что Гужавин играется терминами преднамеренно. Возможно, он сам находится в плену собственных заблуждений и юридических импровизаций и не учил матчасть по земельному праву.

НЕТ НИЧЕГО БОЛЕЕ ПОСТОЯННОГО, ЧЕМ ВРЕМЕННОЕ


Разберём ещё одну манипуляцию Гужавина, сознательную или бессознательную. Это одна из «несущих конструкций» его аргументации. Вот дословная цитата из презентации 10 июня:
Как повлияет [проект] на экологию? С точки зрения всех возводимых модулей, они являются сборно-щитовыми. Все возводимые модули являются ВРЕМЕННЫМИ СООРУЖЕНИЯМИ (выделено мной. – В. Б.). Так прописано в АПЗ (архитектурно-планировочном задании), которое мы получили в начале месяца для визит-центра «Аюсай». Без устройства фундамента. Всё, что мы сегодня наблюдаем, что остаётся после арендаторов, — это фундаменты бетонные, которые нам придётся демонтировать» (конец цитаты).
Напомню: Гужавин действительно не использует бетонные фундаменты. Вместо них – винтовые сваи, или «геологические шурупы» (см. фото 3), на которые кладётся помост, и уже на нём возводится конструкция.
Земля

Фото 3. «Геологический шуруп», или винтовая свая. Фото: Roman Egorov

Эти сваи можно считать БОЛЕЕ ЭКОЛОГИЧНЫМИ, чем фундамент с опалубкой.
Но в полном смысле слова «экологичными» их назвать нельзя. С нескольких соток участка содран растительный слой (см. фото 4), металлические сваи уходят глубоко в землю: всё это неизбежно вызывает эрозию почвы.
Горы

Фото 4. Идёт «экологическое строительство» в Аюсае. Фото: Roman Egorov

В этом смысле абсолютно безвредна для окружающей среды только юрта, по сравнению с которой «геошурупы» будут МЕНЕЕ ЭКОЛОГИЧНЫМИ.
Но даже не это главное.
До сих пор никто не задался вопросами: какие объекты относятся к «временным зданиям и сооружениям» и при каком сроке эксплуатации они считаются «временными»? Попробуем на них ответить.
Но сначала попытаемся понять, какое значение вкладывает в термин «временные сооружения» сам Александр Гужавин.
Что он имеет в виду? «Временное» — в смысле не «капитальное», без кирпича и бетона? Или это сезонное сооружение: на зиму визит-центр будут разбирать, а весной опять собирать? Да нет, вряд ли, это же не лего. Или «временность» в том, что земля дадена «Т-34» на 49 лет, а не навечно? Тут всплывает поговорка: нет ничего более постоянного, чем временное. И с таким сроком аренды, наверное, лучше говорить не «временное», а «бренное».
Всё-таки, скорее всего, в сознании Гужавина «временное сооружение» — антоним понятия «капитальная постройка». Но синоним понятия «экологичное». И, коль скоро оно экологичное, то по определению не требует ни экологической, ни какой другой экспертизы.
Признаюсь, последнее предложение – мой домысел. У Гужавина и его окружения, как я уже писал, слова «экологическая экспертиза», «общественные слушания» изъяты из обращения: они могут сглазить проект.
Впрочем, что мы гадаем с этим «временным сооружением»? Бар ғой «Строительные нормы РК»! Там должно быть определение «временных сооружений».Оно действительно есть – в разделе «Сборник сметных норм затрат на строительство временных зданий и сооружений» (см. скриншот 5):
Документ

Скриншот 5.

Позволю себе цитаты:
1.1. К временным зданиям и сооружениям относятся специально возводимые или приспосабливаемые НА ПЕРИОД СТРОИТЕЛЬСТВА производственные, складские, вспомогательные, жилые и общественные здания и сооружения, необходимые для производства строительно-монтажных работ и обслуживания работников строительства».Они делятся на «нетитульные» и «титульные». Титульные — для обеспечения нужд строительства в целом. Нетитульные — для обеспечения нужд отдельного объекта.
«1.3. К нетитульным временным зданиям, сооружениям, приспособлениям и устройствам относятся: — приобъектные помещения прорабов и мастеров, складские помещения и навесы при объекте строительства, душевые, кубовые, неканализованные уборные и помещения для обогрева рабочих; и т.д. и т.п. и проч. и проч.» (конец цитаты).
Иначе говоря, Александр Олегович – по простоте ли душевной или конкретному умыслу – ПРИРАВНЯЛ ВИЗИТ-ЦЕНТР в Аюсае (пока что только его) К БЫТОВКЕ или вагончику для рабочих.
И, по его словам, не он один. Гужавин же говорит, что получил АПЗ (архитектурно-планировочное задание). А где получил? Наверное, в управлении архитектуры города. Или в нацпарке?
Эти вопросы обрушивают лавину следующих.

ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТОВ


  • Визит-центр предназначен для людей. Какова его проектная вместимость? В презентации от 25 июня об этом ни слова.
  • Проект, как мне сказали, сейчас в акимате. Его не видел никто из общественности и неангажированных специалистов. Экспертизы не было, иначе бы Гужавин не преминул ею похвастаться. На основании чего тогда визит-центр будет действовать?
  • Ведь «временные здания» даже не принимаются в эксплуатацию. Или на это и расчёт?
  • Но если их не принимают в экслуатацию – значит, они не могут быть безопасными.И чья это зона ответственности?
  • За настоящие «временные сооружения» — бытовки и вагончики — ответственность несёт подрядчик. Но «Туранга Групп» — заказчик строительства. Он останется в стороне?
  • Кто-нибудь рассчитывал ветровые и снеговые нагрузки? Мы этого не знаем. А если нет — и визит-центр обрушится под снегом, превратившись в «складское помещение» для людей?
  • И кто гарантирует сейсмоустойчивость «временных сооружений», стоящих на «геошурупах», в 9-10-балльной зоне?
Всё это, как вы понимаете, вопросы не праздные.
Реализация проекта, который прячут от экспертов и общественности, чревата самыми непредсказуемыми последствиями, за которые по традиции, ручаюсь, никто – ни Гужавин, ни большие начальники — не понесёт ответственности.
УВИДИМСЯ В СУДЕ!

Юрист Жангельды Сулейманов (Zhangeldy Suleymanov) пишет, что подал в суд иск, оспариваюший результаты тендера, по которому Гужавину достались земли нацпарка в аренду на 49 лет. Первое заседание, по его словам, назначено на 8 июля.

Надеюсь, все перечисленные вопросы будут там поставлены и на них получены ответы. Меня особенно интересует вот что: а можно ли, с юридической точки зрения, разрешение на строительство визит-центра в Аюсае под видом «временного сооружения» считать ПОДЛОГОМ? Увидимся в суде!

Подписывайте петицию в защиту национальных парков.
Полностью расследование этого проекта читайте на сайте «Ливень».

Читайте другие статьи автора ЗДЕСЬ

Подписывайтесь на поток экоинформации:

Instagram @livingasia.online

Facebook @livingasiaonline

Об этом тоже важно знать